ЖУРНАЛ JV-journal

Идентификация возможностей и стремлений человека с правовым сообщением.

Идентификация возможностей и стремлений человека с правовым сообщением зависит от взаимодействия систем восприятия, репрезентации и продуцирования раскодированной информации через поведение. Создание такого унифицированного языка когнитивных структур мышления и человеческого поведения смогло бы возвести к общему знаменателю разнообразие гносеологических намерений, схем референции правовой действительности и способов мышления. Можно даже говорить об адресатах правового сообщения как определенной смоделированной аудитории, реакцией которой на воспринятую информацию должен быть запрограммированный (желательный) тип поведения. Это положение близко к теории вербального бихевиоризма - направления психологии, которое будет постулировать, что поведением человека можно управлять и предусматривать его через посредничество речевого влияния.
Радикальные позитивисты (в том числе и представители классического бихевиоризма) считают, что для правомерного поведения важно лишь фактически придерживаться требования права и не нужно доказывать свою благосклонность к этим требованиям. Однако вербальный бихевиоризм отстаивает позицию необходимости осознания целесообразности правомерных действий. Лишь сознательное признание норм права будет способствовать продуцированию истинно правомерного поведения. Ведь формальное выполнение нормативно-правовых требований, при условии отсутствия сознательного "подтверждения", может привести к смещению ценностных ориентиров в сторону, противоположную от социально значимых. Вербальный бихевиоризм в этом контексте отображает как позитивистскую позицию механистичности соблюдения правовых норм, так и естественную необходимость признания этих норм сознанием, сориентированным на развитие собственно адаптивных свойств и черт социального субъекта. Вербальный бихевиоризм лег в основу новейших технологий исправления противоправного поведения, его активно используют в сфере политики, а также в юриспруденции, правда, пока что по большей части в системе следственно-оперативной деятельности, применяя словесные символы, знаки, когда это нужно для получения ожидаемой реакции (как поведенческой, так и речевой)
Однако в массовом потоке общественных сообщений (куда входят и правовые), которые все мощнее заполняют социокультурное пространство, социальный субъект многократно увеличивает межличностные коммуникативные контакты, пытаясь воспринять огромное количество знаков, образов, символов, которые уже сформированы в его сознании и с которыми он сверяет полученные извне, чтобы идентифицировать и определить их значимость или ненадобность для себя. Французская исследовательница новейших течений мировой науки Ж. Рюс, проводя рентгенографию современных обществ, отмечает крах устоявшихся истин и возникновение новых ориентиров, которые выполняют важную знаковую функцию, - помечают социальный статус человека, который потребляет престиж и социальный код, а не вещи практического использования. То есть мы уже настолько информационно насыщены, что вынужденные стратифицировать потребляемую информацию по тематическим знакам и кодам, таким образом упрощая окружающую реальность и общественные контакты. Социальная информация - это только лента, перфорированная посланиями и сигналами, которые тот, кто принимает, считывает по тем же правилам перфорационного кода. Совершенствование социального воображения, изучение многочисленных измерений потребления знаков, поиск новых путей кодировки и декодирования общества - все это социальные грани новейшего человека как активного актора общественной коммуникации.
Следовательно, правовые сообщения, базированные на общественных отношениях, становятся определенным классификатором моделей, что в совокупности образуют общественную структуру как унифицированное миропонимание. Они являются инструментом для определения правовой действительности и в то же время средством ее понимания. Сочетая в себе целый ряд семиотических характеристик, правовое сообщение может быть вербальным предвидением возможных правовых явлений, предостережением от нежелательных действий и поступков, волевым приказом и указанием, оставаясь при этом стратегическим текстом, который передает вербальную модель желательного и разрешенного через озвучивание четких стандартов и критериев.

Рубрики: СТАТЬИ ЮРИСТОВ

Leave A Reply

Your email address will not be published.