Верховный суд отделил неисполнение договора от мошенничества – ВЕДОМОСТИ

Мошенничество в сфере договорных обязанностей

Верховный трибунал в первый раз с момента введения в Уголовный кодекс (УК) новейшей версии «предпринимательской» статьи, предусматривающей ответственность за неисполнение договорных обязанностей в сфере бизнеса, готов разъяснить, что все-таки следует считать бизнес-мошенничеством. Во вторник судебную практику по делам о мошенничестве, присвоении и трате исследовал пленум Верховного суда. Статью УК 159.4, сулившую предпринимателям наименее тяжкое наказание, чем обыденным жуликам, Конституционный трибунал объявил недействующей в 2015 г. Новенькая редакция, вступившая в силу летом 2016 г., предугадывает для бизнесменов те же санкции, что и за обыденное мошенничество, но порог вреда для таких злодеяний повышен с 2500 руб. (как при краже) до 10 000 руб.

Но под подобающую квалификацию будут подпадать только деяния лица, которое является бизнесменом либо членом органа управления коммерческой организации. И они должны быть связаны с предумышленным неисполнением обязанностей по договору, сторонами которого выступают личные предприниматели либо коммерческие организации. Другие злодеяния следует квалифицировать как обыденное мошенничество. Если грех совершено с умыслом, появившимся до получения похищенного, каким образом виноватый им распорядился – издержал либо пустил в оборот, – не имеет значения, указал Верховный трибунал.

Уже издавна было понятно, что дело идет к как есть|во всем блеске специфично узенькой трактовке понятия мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, гласит публичный омбудсмен по защите прав бизнесменов Андрей Назаров. По его воззрению, это очень понижает гарантии защиты бизнеса от силового давления: ведь выходит, что если сделка заключается с экономной организацией либо личным лицом, то это уже не предпринимательство. Как есть|во всем блеске подход может противоречить Конституции, провозглашающей равные гарантии всем видам принадлежности, предупреждает он. Но требование доказывать наличие у подозреваемого умысла точно появилось с подачи бизнес-омбудсмена: мы издавна говорим о том, что на данный момент следствие никак не обосновывает, а только презюмирует наличие умысла. Это позволяет квалифицировать как криминал фактически хоть какое неисполнение договорных обязанностей независимо от обстоятельств. Верховный трибунал, естественно, дает довольно обширное истолкование, но что см. причинность, если следователям придется доказывать умысел хотя бы так, гласит Назаров.

Конституционный трибунал лишил прокуратуру права пожизненной отмены постановлений о прекращении уголовных дел, вынесенных по реабилитирующим происшествиям. Введен временный порядок: отмена вероятна в течение года с момента вынесения постановления, потом – только по решению суда с ролью бывшего обвиняемого.

Что делает Верховный трибунал, не очень понятно, так как неисполнение договорных отношений одним бизнесменом в отношении другого вообщем не может статься см. вероятно предметом уголовного расследования, произнес адвокат Юрий Гервис. Это вопрос арбитражного суда, и, если установлено, что другой|и тот и другой предприниматель должен другому, существует штатская процедура взыскания; если в деле есть криминал, как правило это видно уже из документов – для этого не надо долгого подготовительного расследования. Неувязка в том, что преюдиции решений арбитражного суда сейчас не существует для следствия – может быть, ее следовало бы сделать неотклонимой, рассуждает адвокат.

Главное Пользующееся популярностью.

Веб-сайт употребляет IP адреса, cookie и данные геолокации Юзеров веб-сайта, условия использования содержатся в Политике по защите индивидуальных данных.

Что угодно|чего только нет права защищены © АО Бизнес Ньюс Медиа, 1999—2018.